Новости диаспоры Публикации Новости Библиотека Россия Азербайджан Фотография
Главная страницаКарта сайта
Новости диаспоры
Досуг молодёжи Культурные мероприятия Дни памяти Интервью Аналитика Спортивные мероприятия Организации
Наши друзья


















Поиск:
Интервью
Новости диаспоры Интервью Алексей Макаркин: «Армения оказалась в очень сложной геополитической ситуации»
Перейти к общему списку

Алексей Макаркин: «Армения оказалась в очень сложной геополитической ситуации» 05-08-2009
Эксклюзивное интервью Day.Az с первым вице-президентом Центра политических технологий Алексеем Макаркиным.

- Какова Ваша оценка переговорного процесса по урегулированию Карабахского конфликта?

- Подобные конфликты не решаются быстро. В данном случае позиции сторон прямо противоположны, и ситуация очень похожа на конфликт в Северном Кипре. Этот конфликт уже длится десятилетиями, где существует непризнанная республика, где есть страна, патронирующая данной республике и страна, частью которой была данная республика де-факто и остается де-юре с точки зрения международного права.

Касаясь карабахского конфликта, должен отметить, что в 90-е году, будучи студентом, я читал книги по истории конфликта с обеих сторон и помню, что они отличались диаметральной противоположностью трактовок и несовместимостью позиций.

В случае с Северным Кипром обе стороны обладают общей целью – желанием вступить в ЕС, и то не могут договориться. А в случае с Нагорным Карабахом отсутствует даже такой статус. Поэтому я считаю, что в данном конфликте будет сохраняться статус-кво. Конечно, он не устраивает обе стороны, но в сложившейся ситуации другие варианты либо нереалистичны, либо еще хуже.

- Как бы Вы в целом охарактеризовали политику России на Южном Кавказе?

- Она сложная. С одной стороны, у нас прерваны отношения с Грузией. Но война с Грузией в российском обществе была воспринята как справедливая и позитивно оценена. Разблокировка отношений возможна только с уходом от власти в Грузии Саакашвили. Это тот политик, которого не воспринимает весь политический истеблишмент России.

По поводу Армении в среде российской элиты существует мнение, что это форпост российского влияния в регионе. В Армении этим очень недовольны, так как никакая страна не хочет быть чьим-то форпостом. Поэтому Армения начала диверсифицировать свою внешнюю политику. Так, она начала выстраивать отношения с Турцией, также имел место демонстративный шаг по награждению президента Грузии армянским орденом «Чести», что было негативно воспринято в России. Но армяне осознанно пошли на это, дабы продемонстрировать свою самостоятельность и показать Москве, что Ереван не форпост.

С Азербайджаном отношения достаточно стабильны и время от времени эта стабильность нарушается спорами по поводу трансляции телеканалов, сотрудничества с Грузией в газовой сфере. Но в целом Азербайджан не зависит от России в энергетическом контексте. С другой стороны, Россия в вопросе урегулирования Карабахского конфликта пытается вести себя как «честный брокер», равноудаленный от обеих сторон посредник, а не вовлеченная в конфликт сторона.

Одно время в России вызывало недовольство участие Азербайджана в ГУАМ, но это недовольство прошло, так как время показало недееспособность данной организации. Таким образом, я полагаю, что наши отношения стабильны. В них отсутствует конфликтность.

- Как на российско-азербайджанских отношениях в будущем отразится участие Баку в программе ЕС «Восточное партнерство» и энергетическом проекте Nabucco?

- Думаю, что Nabucco здесь больший раздражитель для России, чем «Восточное партнерство». Дело в том, что в «Восточное партнерство» помимо Азербайджана входят самые разные страны – Беларусь, Молдова и т.д. Поэтому Россия не воспринимает эту программу как непосредственную угрозу. Здесь есть просто некая ревность к осуществлению подобного рода проектов, но не более того. Россию больше волнует военное расширение Европы. Но сейчас Европа не хочет расширяться в военном контексте.

Nabucco же воспринимается как угроза энергетическим интересам России. Ранее в России не реагировали резко на Nabucco, так как не верили в его реализацию. Сейчас же, после подписанного соглашения, перспективы данного проекта с точки зрения реализации улучшились, и поэтому отношение России к этому проекту может стать еще более резко негативным, что, в свою очередь, может ухудшить отношения России с Азербайджаном.

- Что конкретно Россия могла бы предпринять для предотвращения реализации проекта Nabucco?

- Думаю, что дестабилизации в регионе не будет. Россия попытается решить вопрос с американцами с учетом перезагрузки отношений в межгосударственных отношениях, и будет действовать путем давления на Обаму. Но это, на мой взгляд, непродуктивный путь.

Во-вторых, и это самый главный элемент борьбы против Nabucco, – продвижение собственных проектов. В данном случае, это «Южный поток», учитывая отношения с Италией. Однако сейчас шансы на реализацию «Южного потока» ухудшились в связи со сменой правительства в Болгарии. Но альтернатива Nabucco все же сохраняется.

- А намерение властей Армении улучшить отношения с Турцией также являются демонстративным шагом или стратегией?

- Это уже стратегия, которой придана демонстративность в отношении России. Сама нормализация возможна, так как Армения оказалась в очень сложной геополитической ситуации, и ей приходится менять некоторые свои прежние политические подходы.

Сейчас нормализация маловероятна, но в будущем это вполне возможно.

Что же касается Анкары, то в вопросе нормализации отношений с Арменией она будет учитывать мнение Азербайджана, что может замедлить данный процесс. Но в определенный момент при посредничестве западных стран в этом вопросе возможны продвижения.

Дело в том, что Турции также необходимы успехи и продвижения для вступления в ЕС. Турция и так многое сделала ради этой цели. В частности, была отменена смертная казнь, в результате чего была сохранена жизнь Оджалану. Но для того, чтобы быть в Европе, необходимо иметь стабильные и понятные границы. Поэтому вопрос границ очень серьезен, и он менее болезненен для Турции, чем признание событий 1915 года в качестве «геноцида армян».

- Каково Ваше видение перспектив развития сложившихся на постсоветском пространстве объединений государств?

- СНГ будет и дальше существовать, хотя его уже давно и неоднократно хоронили. Ведь СНГ - это не только консультативная площадка для лидеров стран, и при этом малоэффективная, как показали конфликты на постсоветском пространстве, которые так и не были урегулированы в рамках СНГ, в том числе и Карабахский конфликт, а также российско-грузинский конфликт.

С другой стороны, в рамках СНГ было принято множество самых разнообразных документов, касающихся многих сфер жизни и деятельности государств. Несомненно, что и в дальнейшем из СНГ будут выходить, как недавно вышла Грузия. Но при этом даже Грузия, при всех эмоциях, вышла из СНГ с оговорками, сохранив свою подпись под некоторыми соглашениями.

В отношении ГУАМ я не вижу особой перспективы. Некоторое оживление может быть в связи с приходом к власти в Молдове нового правительства с участием оппозиции, так как прежний президент Воронин очень скептически относился к ГУАМ. Да и как может быть иначе в организации, членами которой являются такие разные страны, с разными интересами, разным видением европейской интеграции.

ОДКБ и ЕврАзЭС можно рассматривать в комплексе. Это те организации, где доминирует Россия, и у них есть перспективы. Но страны, входящие в эти организации, будут все активнее торговаться с Россией, подобно Беларуси и порой занимать жесткую позицию. Эти страны не хотят быть только клиентами, они хотят выходить на партнерский уровень. Соответственно, у них будут конфликты с Россией, как, например, отказ Беларуси и Узбекистана присоединиться к Коллективным силам оперативного реагирования. Тут у России наблюдается дефицит «мягкой силы». Но сохраняются другие возможности в виде экономических дивидендов. Поэтому данные организации будут сохраняться и дальше. Но большого развития у них не будет.

ШОС является площадкой для урегулирования отношений России и Китая, для того, чтобы избежать конфликта между ними и с целью введения их конкуренции в нормальные рамки. Там есть целый ряд объединяющих моментов: обе страны выступают против экспансии Запада в этот регион, обе страны против фундаментализма и экстремизма в данном регионе. Так что будущее у ШОС есть, но расширяться он не будет. Дело в том, что если в ШОС войдет Пакистан, то выйдет из наблюдателей Индия, и наоборот. Да и интересы Китая и Индии разнятся. Поэтому идея строительства моста Москва-Дели-Пекин из области политической фантастики. Угрозой ШОС может стать рост конкуренции между Китаем и Россией в Центральной Азии. Но это проблема очень длительной перспективы.

Есть будущее и у созданного недавно Таможенного союза, несмотря на таможенную войну России и Беларуси. Объективная экономическая заинтересованность в этом все же есть. Но его возможности будут ограничены, так как Москва уже поняла, что посредством него невозможно войти в ВТО.

- А какова перспектива реализации турецкой инициативы Кавказского пакта стабильности?

- Ситуация с ее реализацией очень тяжелая. Мы уже говорили об имеющихся противоречиях и сложностях в треугольниках Турция-Азербайджан-Армения и Турция-Грузия-Россия. Поэтому я думаю, что пока данная инициатива носит декларативный характер, рассчитанный на повышение роли Эрдогана в международном сообществе. Дело в том, что сейчас в Турции однопартийное правительство. Но в то же время имеется сильная оппозиция, апеллирующая к принципам Ататюрка, светским ценностям и, соответственно, Эрдогану необходимо подчеркивать значимость своей страны в международной политике, что он и делает.

Роман Темников


Вверх
© Координационный Совет Азербайджанской Молодёжи
© 2005 - 2020 ksam.org
При использовании материалов сайта ссылка на ksam.org обязательна
Редакция не несет ответственности за содержание рекламных материалов и баннеров.